Василий Мидянин (midianin) wrote,
Василий Мидянин
midianin

Categories:

Я травмирован.

Вчера, в пятницу, тринадцатого, после работы мы с женою направили стопы свои в заветный "Джек Рэббит Слимз", дабы четырьмя кружками нефильтрованного пива "Францисканер" достойно завершить трудовую неделю. Брести к метро было лениво до чрезвычайности, поймать машину на стоящем в пробке Ленинградском шоссе не показалось нам хорошей идеей, и мы сели на трамвай № 23, памятуя, что он идет ровно до Гидропроекта, где в переулке, собственно, и прячется Тощий Кролик Джек.
Это была ужасная ошибка.
Собственно, уже после моста я ощутил, что едем мы несоразмерно долго. Но поскольку за окном было темно, а езжу я этой дорогой приблизительно один-два раза в три года, ничто не насторожило меня.
Потом началось страшное. Трамвай начал останавливаться минут на десять, потом рывком преодолевать метров тридцать и снова останавливаться. Такое бывает, когда он выбирается на Волоколамское шоссе: стоящие в пробке нетерпеливые, но крайне сообразительные автолюбители выезжают на трамвайные рельсы, однако это их отнюдь не спасает, в результате чего пробка втягивает в себя и трамваи. Проехав за полчаса метров двести, мы решили покинуть гостеприимный салон трамвая и далее добираться по шпалам. Но тут у нас возникла горячая дискуссия: по моим прикидкам, мы уже должны были находиться где-то возле выезда на Волоколамку, жена же утверждала, что пешком отсюда еще очень и очень далеко.
Дабы разрешить наши сомнения, мы обратились к пожилой женщине, сидевшей впереди: "Скажите, сударыня, далеко ли метро Сокол?"
Поразмышляв, достойная женщина ответила:
"Это вам надо ехать в другую сторону".
Предчувствуя самое плохое, мы спросили: "Это ведь двадцать третий?"
"Точно так-с, - был ответ, - только на лобовом стекле у него крошечная табличка "В депо". Это означает, что он идет не до Сокола, как обычно, а совсем даже наоборот - до Щукинской, которая вовсе в сторону и даже на другой линии метро".
Некоторое время мы переваривали эту нечеловеческую логику организации трамвайных маршрутов, но потом, осознав, что сейчас нас завезут куда-нибудь в заснеженное поле и бросят там, сорвались с места и начали колотиться всем телом в окна и двери, требуя, чтобы нас немедленно выпустили. Некоторое количество колов времени спустя нам удалось вырваться из трамвая, превратившегося в смертельную ловушку.
Однако на этом наши злоключения отнюдь не закончились. Дело в том, что там, где мы высадились, имели место лишь две трамвайные колеи, слева огражденные глухим серым забором, а справа - отвесным оврагом, головокружительно обрушивавшимся в бесконечность. Поэтому пришлось идти вперед по встречным рельсам, чтобы хотя бы видеть в лицо приближающуюся смерть. Трамвай же, высадивший нас, как и следовало ожидать, немедленно сорвался с места и, звякнув на повороте, стремительно скрылся в темноте.
Много бесконечных минут мы брели по рельсам по колено в жидкой грязи, пока перед нами не замаячили зловещие темные небоскребы на станции метро "Щукинская". Минуя какую-то не то овощную, не то пивную базу, мы попали в плотное кольцо нетрезвых граждан, которые пихали друг друга локтями, дрались и блевали. Это было как в страшном сне, когда знакомый маршрут привозит тебя в какую-то угрюмую и зловещую местность, где всё враждебно тебе, где вот-вот появится на сцене какое-то чудовищное существо, желающее поглотить тебя. Весьма способствовала таким ощущениям глухая тьма, окутавшая район, и несколько жалких островков света от тех фонарей, кои еще не были разбиты. Здания странной конструкции во тьме выглядели ужасно и гнетуще. Подбадривая себя тем, что и здесь люди жывут, мы робко приблизились к проезжей части, и тут у меня совершенно закружилась голова, поскольку трасса была проложена с таким нарушением всякого фэн-шуя, перпендикулярные дороги рассекали ее под столь опасными углами, что я не мог этого видеть. В довершение всего мы наблюдали, как народ стройными рядами перебегает широкую трассу на красный свет; в итоге когда зажегся зеленый и мы в числе немногих стойких граждан двинулись наконец через дорогу, те машины, которым прищлось пропускать нарушителей, наконец ринулись вперед, и мы снова оказались в крайне затруднительном положении.
Только в метро, отпив из фляжки по нескольку глотков рома, мы наконец относительно пришли в себя. Это было самое настоящее приключение - скажем, как сходить ночью в Гарлем. И мне подумалось вот что: не иначе как тех гостей столицы, что потом рассказывают всякие ужасы, возили в темное время суток на Щукинскую.
Tags: путевые заметки
Subscribe

  • Глобальное Телевидение продолжает атаковать.

    Я правильно расслышал, что кадры "без комментариев" нанесения воздушных ударов по территории Сирии на канале Россия 24 сопровождаются классической…

  • К сегодняшним митингам.

    Кургинян во время своей продолжительной речи на антиоранжевом митинге пустил пену изо рта. Я понимаю, что он не виноват. Я понимаю, что адски холодно…

  • Мудро, я считаю.

    Однажды Егору Летову, когда он уже давно и далеко отошел от политических дел, полностью разочаровавшись в подобной деятельности, задали вопрос,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 59 comments

  • Глобальное Телевидение продолжает атаковать.

    Я правильно расслышал, что кадры "без комментариев" нанесения воздушных ударов по территории Сирии на канале Россия 24 сопровождаются классической…

  • К сегодняшним митингам.

    Кургинян во время своей продолжительной речи на антиоранжевом митинге пустил пену изо рта. Я понимаю, что он не виноват. Я понимаю, что адски холодно…

  • Мудро, я считаю.

    Однажды Егору Летову, когда он уже давно и далеко отошел от политических дел, полностью разочаровавшись в подобной деятельности, задали вопрос,…