November 17th, 2017

Пушкин

Закончил новый текст.

Не сильно большой, три авторских листа всего. Но хороший, самому нравится. Видимо, причина в том, что писал я его стремительно и не успел возненавидеть, перечитав бесчисленное количество раз в процессе создания, как это бывает обычно.
Сюжет в незапамятные времена придумала и подарила мне любимая женушка Виктория Леонидовна. Еще в конце девяностых. Когда мы вдвоем совместно размышляли: а какая фантастическая причина может железно побудить многократно обворованный народ России вкладываться в государственные ценные бумаги? Тогда это казалось остро актуальным. В тучные нефтяные годы стало казаться, что сюжет несколько подпротух, что в такое уже едва ли поверят. Но сейчас, особливо в свете новых подвижек в общественном сознании, он приобрел дополнительную остроту, так что я его с удовольствием расписал, как карточную пульку.
Действие происходит во времена очередного президентского срока г-жи Собчак. Когда нефть падает до семи долларов, а газ, напротив, до пяти, правительство начинает судорожно искать средство наполнить трещащий бюджет. И находит - мы бы назвали его чудовищным, но это только потому, что мы люди прошлого, не умеющие смело заглянуть на два десятилетия вперед.
Ну и, соответственно, трагедия одного отдельно взятого хорошего человека, призванного этот бюджет чудовищным образом наполнять.
Выйдет в одном пафосном сборнике с мэтрами в грядущем году. Название пока не выбрал, колеблюсь между "Тотальной лотереей" и "Плохо для шоу": первое слишком прямолинейно, второе слишком криволинейно. Попросил совета у старших товарищей. Вообще всякий, кто это прочитал, может посоветовать мне что-нибудь ценное. Как это у Наше Всё: ты мог бы, ближнего любя, давать нам мудрые советы, а мы послушаем тебя.
Это не вполне привычный Мидянин. Никакого сюрреализма, никакого постмодернизма; чистый жесткий реализм про сороковые годы текущего века. Многое в тексте списано практически без изменений со сказанного в запальчивости уже сегодня в Интернете и телевизоре, а остальное вполне могло бы быть сказано, если бы мысль разошедшегося блоггера или селебрити нечаянно свернула в данном направлении.
Выкладывать пробные страницы не стану, наверное; там и выкладывать-то нечего. Тем более межавторский сборник. Покупать его будут ради Лукьяненко и Дивова, но никак не ради Мидянина. А остальные потом почитают целиком у пиратов.
В тексте зашифрованы несколько нецензурных слов. Чисто для пафосу молодецкого и из протеста против оголтелой политики властей. Не факт, что эти абзацы не будут вымараны цензурой, но пока есть.
Хау. Вождь сказал.