Василий Мидянин (midianin) wrote,
Василий Мидянин
midianin

Categories:

Василий Мидянин. И их осталось трое.

Десять негритят

Агате Кристи, с безграничной любовью.

Вера Клейторн, инспектор Уильям Генри Блор и капитан Филипп Ломбард стояли на скале, отвесно обрывавшейся в океан, и бездумно смотрели, как прямо под ними в пыль разбиваются о берег огромные холодные волны.
За их спинами угрюмой тенью высился старый дом, ставший временным пристанищем для шести трупов – шести «негритят», как называл их спятивший судья Уоргрейв. Для шести трупов и самого судьи, который превратился в палача, вершащего свое безумное правосудие.
– Думаете, он ничего не заподозрит? – спросила Вера, нервно комкая в руках перчатки.
– Терпение и выдержка! – со значением проговорил инспектор. – Он наверняка тайком наблюдает за нами из окна. Мы же не хотим вспугнуть дичь?
Ломбард и Клейторн промолчали. Вспугнуть дичь никто не хотел.
– Он не прочтет по губам, о чем мы тут беседуем? – снова нарушила молчание девушка.
– Расстояние, мисс Клейторн! Не забывайте про расстояние. Такая дистанция была бы великовата даже для молодых глаз мистера Ломбарда. – Блор саркастически козырнул двумя пальцами второму мужчине.
Капитан брезгливо отвернулся.
– Нам обязательно участвовать в этом фарсе? – отрывисто поинтересовался он. – Разве недостаточно просто пойти наверх, стащить его с кровати и надавать ему пощечин, чтобы он перестал прикидываться трупом?..
– И с этими словами он испустил дух и перестал прикидываться живым, – пробурчал Блор. – Цитата из Сенеки, – пояснил он в ответ на вопросительный взгляд мисс Клейторн.
– Даже так? – изумленно приподняла бровь бывшая гувернантка.
– Именно так. Полицейских детективов принято считать тупыми чурбанами, но лучшие из нас отличаются завидной эрудицией. – Сунув руки в карманы, он поежился на пронизывающем ветру. – Нет, дорогой капитан! Если мы просто возвратим мерзавца из царства теней, нам это не даст ровным счетом ничего. У нас нет абсолютно никаких улик, кроме моих голых умозаключений. Но когда мы заставим его выдать себя, ему будет уже не отвертеться. Злодеяниям кровавого судьи Уоргрейва пора положить конец.
– Я все же никак не могу заставить себя поверить, что этот рассудительный, солидный, пожилой джентльмен является источником кошмара, творящегося на Негритянском острове, – проговорила Вера.
– Банальная логика, – отозвался инспектор. – Я заподозрил его с самого начала. Кто еще из присутствующих мог собрать такую впечатляющую коллекцию судебных ошибок, как не бывший судья? Для аналитического ума это элементарно. Даже у полицейского детектива вроде меня не могло быть доступа ко всем этим подозрительным делам сразу. Но события начали развиваться слишком быстро, и к тому времени, как я окончательно утвердился в своих подозрениях, большая часть гостей уже погибла…
– Как это ужасно, – глухо проговорила мисс Клейторн.
– Меня это тревожит меньше всего! – грубовато заявил Ломбард. – Главное, что мы с вами остались в живых, моя дорогая.
– Не пора ли уже начинать действовать? – поинтересовалась Вера, зябко пожав плечами. – На берегу слишком свежо.
– Потерпите, мисс Клейторн, – ответил инспектор Блор. – Нужно дать мерзкому пауку немного времени понадежнее запутаться в собственной паутине. У него сейчас достаточно дел: ему нужно приготовить ловушку для меня и петлю для вас…
Вера в тихом отчаянии закрыла лицо руками:
– Этого никак невозможно избежать?
– Увы. Он раскроется, только если все пойдет по задуманному им плану. Не упустит возможности эффектно появиться, когда все, по его мнению, уже будут мертвы. – Блор вздохнул. – Что ж, дабы скрасить вам ожидание на пронизывающем ветру, давайте еще раз поэтапно обсудим наш план.
– Ваш план, дружище, – хмуро поправил Филипп.
– Мой план, – легко согласился инспектор. – Если вы имеете в виду, что я один буду во всем виноват, если что-то пойдет не так, то извольте, я в любом случае не собирался прятаться от ответственности. Но при этом никому из нас нельзя допустить ни единой ошибки, каждый должен безупречно исполнить свою партию, поэтому сейчас мы всё обстоятельно проговорим еще раз. – Он отвернулся к береговой линии. – Итак, я пойду в дом. Один. Предположим, я проголодался, а у вас двоих нет аппетита. На этом этапе со мной произойдет несчастный случай, и я даже примерно знаю, какой. Проклятый судья – маньяк, и мания вынуждает его действовать в соответствии с раз и навсегда выбранной манерой поведения. – Он откашлялся и с выражением продекламировал: – «Трое негритят в зверинце оказались, одного схватил медведь, и вдвоём остались». Казалось бы, где на этом голом острове взять медведя? Мисс Клейторн предположила даже, что зверинец в данном случае – эзопово иносказание, и этим самым зверинцем являемся мы с вами. Но нет, до сих пор убийца был дотошно буквален в исполнении жуткой считалки: это касается и топора, и шмеля, и судебного процесса. И я нашел медведя, который должен убить одного из нас. Часы в вашей комнате, мисс Клейторн! Массивный бронзовый медведь на тяжелой гранитной подставке. Если, пока мы тут прогуливаемся, привязать один конец веревки к двери дома с внутренней стороны, а другой конец – к часам с медведем, стоящим на подоконнике второго этажа, то всякий, кто откроет дверь, неизбежно опрокинет часы и получит медведем по голове. Вес часов и высота падения таковы, что череп несчастного треснет, как спелый арбуз…
– Я как раз хотел спросить, как вы намерены выжить после столь прискорбного инцидента, – заметил Ломбард. – Или вы намерены пожертвовать ради нас своей драгоценной жизнью?
– О, нет! Разумеется, нет. Но очень хорошо, что даже вы не заметили: утром в кухне я надел на голову маленький дуршлаг, который оказался надежно скрыт шляпой, а в дуршлаг натолкал войлоку. Как человек военный вы должны знать, что такое армейский шлем, предостерегающий голову от повреждений.
– Я прекрасно знаю, что такое армейский шлем. Я видел, как вы надели дуршлаг, не сомневайтесь. И смею вас заверить, против тяжелых мраморных часов с бронзовым медведем, падающих с высоты второго этажа, ваше изобретение смотрится жалковато.
– Я знаю, – пожал плечами инспектор Блор. – Но, по крайней мере, этот дуршлаг не позволит часам убить меня. Я практически не сомневаюсь, что после удара на некоторое время впаду в бесчувствие, возможно, заработаю сотрясение мозга. Однако нам необходимо убедить судью в том, что все идет по его плану. Именно поэтому в дальнейшем на вас, Филипп, ложится основная ответственность за успешный исход дела и за жизнь мисс Клейторн. Привести меня в чувство вы сможете не раньше, чем скрутите опасного убийцу.
– Не беспокойтесь, – криво усмехнулся капитан Ломбард. – Опасен буду я, когда доберусь до него!
– Итак, – продолжил инструктаж Блор, – убедившись в моей смерти, поняв, что трюк с веревкой и часами мог проделать любой из вас, и осознав, что на острове больше никого нет, вы двое, по мнению хитроумного убийцы, впадете в жесточайшую панику. Один из вас быстро прикончит другого, опасаясь за свою жизнь, и скорее всего стрелком будет мисс Клейторн, ибо мистер Ломбард, как всякий армейский мужлан, склонен недооценивать остроту ума, коварство и решительность слабой женщины…
– Да, но револьвер-то у меня, – заметил капитан, хладнокровно пропустив мужлана мимо ушей.
– Не сомневаюсь, Вере с ее находчивостью не составит труда незаметно вытащить его из вашего кармана.
– Всё это слишком рискованно, – сказал Ломбард. – Я настаиваю, чтобы последним «негритенком» все же стал я, а не мисс Клейторн.
– Во-первых, переигрывать поздно, – жестко заметил Блор. – Если вы двое станете сейчас переодеваться на берегу, Уоргрейв что-нибудь заподозрит. И кроме того, наше страховочное приспособление наверняка не выдержит вашего бычьего веса. Давайте придерживаться первоначального плана, господа, а не вносить в него прямо на ходу поправки, способные привести к трагедии!
– Филипп, остыньте. – Вера коснулась локтя капитана. – Я очень ценю ваш благородный порыв, но не беспокойтесь, я сумею сделать все как надо.
– Прекрасно, – сказал инспектор. – Итак, после моей «смерти» вы возвращаетесь на берег, на всякий случай подальше от пристального взора нашего убийцы, и тут между вами якобы происходит ссора, которая, по мнению Уоргрейва, должна закончиться роковым выстрелом. После выстрела вам, мистер Ломбард, надлежит изобразить мучительную агонию и хладный труп.
– Хорошо, что у меня были при себе еще и холостые патроны, – проворчал Ломбард. – На случай, если придется кого-нибудь припугнуть.
– Надеюсь, вы перед выходом из дома снарядили ими свое оружие, как мы договаривались.
– Разумеется. Первые два патрона будут холостыми, так что Вере надо будет сделать в мою сторону два выстрела, чтобы следующим патроном в стволе оказался боевой.
– Итак, прикончив мистера Ломбарда, мисс Клейторн должна впасть в депрессию, – продолжал Блор. – Еще бы – одна на острове с девятью покойниками! Полицейские детективы едва ли поверят в неправдоподобные сбивчивые сказки, которые она поведает им о трагедии десяти негритят. Таким образом, мисс Клейторн, по замыслу судьи Уоргрейва, надлежит покончить с собой. Впрочем, на случай, если у девушки более крепкие нервы, чем представляется, убийце неизбежно придется подтолкнуть ее к этому. Однако сам он при этом из соображений безопасности не должен представать перед нею, ибо в руке у нее – заряженный пистолет. Лучший способ непоправимо потрясти чувства мисс Клейторн и подвигнуть ее на роковой шаг – это оставить у нее в комнате готовую петлю. В вашей спальне, Вера, прекрасный крепкий крюк, на котором висит люстра, в других такого нет, поэтому вариант дальнейшего развития событий очевиден. Попавшей в безвыходное положение девушке останется только сунуть голову в петлю и оттолкнуться…
– Мерзкий паук, – пробурчал Ломбард.
– Надеюсь, вы имеете в виду его? – уточнил инспектор.
– Разумеется.
– Итак, вне всякого сомнения, мы не можем позволить нашей дорогой мисс Клейторн столь бездарно погибнуть. Именно для этого мы с вами, любезный капитан, все утро мастерили за закрытыми дверями кухни жесткий проволочный корсет, пока наша дама за троих изображала для убийцы, навострившего уши в помещении наверху, активное приготовление завтрака с дальнейшим шумным поглощением приготовленного. Повернитесь-ка, юная леди… нет, проволока под одеждой не угадывается, очень хорошо. Теперь самое важное. Сунув голову в петлю, мисс Клейторн, вы ссутулитесь и максимально опустите плечи, в результате чего из-за шиворота у вас покажется крючок нашего импровизированного корсета. Стоя спиной, вы постараетесь на ощупь попасть проволочным крюком в узел петли. Не волнуйтесь и не паникуйте, если сразу у вас не получится, пробуйте еще и еще – в конце концов, самоубийце свойственны жесточайшие сомнения, и едва ли судья что-то заподозрит, если вы не сиганете со стула немедленно после того, как на него заберетесь. Когда вы почувствуете, что проволока зацепилась за веревку, чуть подогните ноги и попробуйте понять, получается ли у вас висеть на корсете без фатального сдавливания дыхательных путей. Если не получается, немедленно снова твердо встаньте на стул, распутайте веревку руками и попытайтесь еще раз нащупать узел крюком за спиной…
– Это слишком опасно! – взорвался наконец Ломбард.
– Это не более опасно, чем подставлять голову под мраморные часы, – жестко осек Блор. – Это не более опасно, чем красться через весь берег и двор, намереваясь схватить мерзавца – ведь пистолета у вас уже не будет, а кто знает, чем еще вооружен судья. Придите же в себя, Филипп! Все роли четко расписаны, и вносить на ходу изменения в отрепетированный спектакль – это как раз и означает неоправданно рисковать.
– Вы правы, инспектор, – неохотно признал Ломбард.
– Что касается вас, дорогая… Если правильно зацепиться удалось, ни в коем случае не прыгайте со стула – проволока может не выдержать резкого рывка. Попытайтесь сначала полностью повиснуть на корсете и лишь затем отталкивайте ногой стул с таким расчетом, чтобы он при падении наделал как можно больше шума. То есть чтобы из соседней комнаты казалось, что вы спрыгнули с него с твердой решимостью переломить себе шею. Если же вы предварительно ощутите какое-либо неудобство, немедленно возвращайтесь на стул. Ни в коем случае не отпихивайте его, пока не убедитесь в своей полной безопасности!
Вера Клейторн передернула плечами, но промолчала.
– Если я правильно составил психологический портрет судьи, – продолжал Блор, – то убедившись, что все намеченные жертвы мертвы, он покончит с собой. Старый паук едва ли осмелился бы на это массовое убийство, если бы не был смертельно болен – я сразу обратил внимание на его прерывистое затрудненное дыхание…
– Чахотка, вы думаете? – мрачно осведомилась Вера.
– О, нет! Чахотка – это болезнь бедных. Достаточно хорошо питаться и почаще бывать на свежем воздухе, чтобы свести возможность заполучить чахотку к минимуму. Я полагаю, у него рак легких – порой я ловил его расфокусированный взгляд, свойственный опиоманам. Разумеется, наш приятель принимает опиум не ради удовольствия, а лишь для того, чтобы утихомирить боль. Судя по всему, старому судье остались считанные месяцы, и он, конечно, не станет поджидать полицию в окружении десятка трупов, агонизируя от рака. Полагаю, он предпочтет быструю смерть. Склонный к театральным эффектам, он, без сомнения, видит в этом собственную царственную непреклонность, ибо таким образом выходит, что он в своем стремлении к высшей справедливости карает даже самого себя.
– Жалкий паяц, – сквозь зубы проговорила девушка.
– Самый удобный и безболезненный способ покончить с собой в сложившихся обстоятельствах– ваш пистолет, Ломбард. Думаю, это будет лучшим выходом для всех нас. Ибо я не удивлюсь, если даже после всех произошедших трагических событий опытному судье, знающему все лазейки в законах и судебных уложениях, удастся избежать заслуженного наказания. Он сможет отговориться тем, что симулировал собственную смерть для того, чтобы дезориентировать и напугать настоящего неведомого убийцу. И в результате этот негодяй вскоре скончается в своей постели, окруженный всеобщим почетом и уважением, а мы с вами попадем под подозрение… Какая ирония судьбы! Так что, мисс Клейторн, после того, как вы «застрелите» капитана Ломбарда, потрудитесь прихватить револьвер с собой наверх – и выронить его, когда повиснете в петле, чтобы маньяк его подобрал. Пусть кровавый судья, осудивший самого себя в числе прочих «негритят», собственноручно приведет приговор в исполнение, тем самым подтвердив свою виновность. Ни в коем случае не засовывайте оружие под юбку или в декольте, если не желаете, чтобы этот мерзавец вас обшаривал. Впрочем, если он паче чаяния все же так и сделает… – Блор глубоко вздохнул. – Мисс Клейторн, умоляю вас, воздержитесь от того, чтобы дать ему пощечину или по-другому отреагировать на его грязные поползновения. Он должен поверить, что вы мертвы, иначе я не дам за вашу жизнь и понюшки табаку. Главное, чтобы он не наткнулся на проволочный корсет – в этом случае наш план пойдет прахом. Если такое случится, начинайте кричать, и я очень надеюсь, что мистер Ломбард к тому времени уже доберется до дома и сумеет вам помочь. Но ради всего святого, Филипп: не пытайтесь вставать или шевелиться на берегу прежде, чем Вера войдет внутрь! Потом, полагаю, у судьи будут другие заботы, но до этого времени он вполне может наблюдать за вами в окно.
– Хорошо, – нехотя согласился капитан. – План довольно опасный, но толковый, и он действительно может помочь нам вытащить на берег эту крупную рыбу. А ведь по приезде на остров вы неплохо разыграли тупого служаку, друг мой! Даже я поверил в ваш клинический идиотизм.
– Видите ли, образ тупого служаки служит прекрасной маскировкой, – снисходительно пояснил Блор. – Преступник расслабляется, успокаивается, невольно убеждает себя, что обвести этого увальня вокруг пальца ничего не стоит. И вот тут я и хватаю его за жабры!
– Прекрасно, – проронила Вера Клейторн. – Теперь мы можем начинать?
– Да, держать слишком долгую паузу тоже нежелательно, чтобы он ничего не заподозрил. Что ж, тогда я отправляюсь в дом, чтобы закусить консервированными языками, а вы можете наслаждаться морским ветром, пока не услышите мой крик. Надеюсь, полчаса спустя все уже будет кончено. – Инспектор поднял воротник пальто и решительно зашагал по направлению к дому.
С независимым видом заложив руки за спину, капитан Ломбард смотрел на море. А Вера Клейторн, кусая губы, смотрела в спину удалявшемуся Уильяму Генри Блору.
Несколько минут спустя все произошло именно так, как и рассчитал хитроумный полицейский. Удар по голове он получил жестокий, но не погиб, хотя чувств все-таки лишился – наклонившись к нему, девушка уловила слабое дыхание. Затем они с Ломбардом публично повздорили, вернувшись на берег моря, и Вера, тайком вытащив револьвер из кармана капитана, «прикончила» его двумя холостыми выстрелами. Актер из Филиппа вышел прежалкий – он так картинно и неестественно опрокинулся навзничь, что девушка даже поморщилась. Впрочем, не исключено, что в данном случае прав был именно Ломбард, а не она – в конце концов, ему неоднократно приходилось видеть настоящую смерть во время боевых действий, а она наблюдала ее лишь в театре, условную, фальшивую и манерную.
Пока все шло как надо. Однако, сжимая в руке револьвер и шагая к дому, где поджидал ее со своей петлей кровавый судья Уоргрейв, Вера Клейторн с неотступной тревогой думала об инспекторе Блоре. Какой невероятной мощи аналитический ум, сумевший не только распутать трагические события на Негритянском острове, но и мгновенно соорудить хитроумную ловушку для маньяка! Настоящий Шерлок Холмс! Такому достаточно капли воды, чтобы сделать заключение о возможности существования нудистских пляжей…
Пожалуй, столь острый ум вполне может, потянув за ниточку, распутать и другие загадочные дела, попавшие в поле его зрения. Скажем, одно уже закрытое вроде бы дело о гибели мальчика Сирила, которую когда-то допустила по неосторожности его гувернантка Вера Клейторн…
Да. Вот именно, господа присяжные заседатели. По неосторожности. И неважно, что сводный брат лорда Сирила, любовник мисс Клейторн, из-за рождения законного наследника мог лишиться огромного состояния своего отца. Это был просто несчастный случай, который никак не был способен повлиять на грядущее благосостояние Веры и ее будущего мужа. Ровным счетом никак…
Чтобы все так и оставалось, догадливый мистер Шерлок Холмс никогда не должен очнуться.
Поэтому прежде, чем направиться к дверям, мисс Клейторн на мгновение опустилась на колени перед бесчувственным телом инспектора, чтобы продырявить ему сонную артерию острием пилочки для ногтей. Как точно подметил он сам только что, это будет лучшим выходом для всех.
Поднявшись, Вера вошла в дом. У нее оставалось еще одно незаконченное дело.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments