Василий Мидянин (midianin) wrote,
Василий Мидянин
midianin

"Московские големы", часть 1. (Поправки и плюхи смиренно принимаются).

Големы вторглись в пределы Третьего Рима около четырех часов дня по Гринвичу.
Пути, приведшие их в столицу нашей Родины, оказались крайне причудливы и весьма разнообразны. Кани Мягкий Краб, к примеру, взял и вывернулся прямо из газона, намертво зажатого между двумя асфальтовыми полосами, широкой и узкой – проезжей частью и тротуаром. Как известно, нобелевскому лауреату Альберту Эйнштейну для того, чтобы обосновать свою знаменитую теорию относительности, пришлось ввести в научный обиход умозрительное понятие идеального наблюдателя. Возможно, конечно, что это самое понятие он украл у какого-нибудь любавичского ребе или позаимствовал из записных книжек некоего элевсинского иерофанта; впрочем, в рассматриваемом нами случае это, право, неважно. Так вот, если бы вышеуказанный умозрительный наблюдатель, сферический, бесконечный, имеющий нулевую плотность, абсолютно неподвижный в абсолютном вакууме и полностью независимый от влияния парламентской еврокомиссии по правам человека, оказался бы в этот момент времени во дворе дома 161 по Люблинской улице, он получил бы уникальную возможность созерцать, как пронизанный белесыми корнями травы дерн на газоне неожиданно вспучился и подернулся зыбью, точно лужа под внезапным порывом ветра. Обиженно заскрипели воткнутые в землю скамейки и детские деревянные домики неподалеку: циклопическая невидимая рука медленно стягивала плодородный слой почвы к эпицентру миниатюрного катаклизма, словно полиэтиленовую пленку с упаковки двухлитровых бутылок кока-колы, и скамейки по мере сил сопротивлялись странным тектоническим подвижкам. Внушительными складками, ломтями и покрывалами подползая со всех сторон к узкому газону, с которого все и началось, в эпицентре дерн и земля взмывали в воздух и начинали плавно заворачиваться в огромный жгут, напоминавший хобот торнадо. Только этот смерч состоял не из воздушных потоков и водяной пыли, а из травы, глины, песка и чернозема. Чернозем местные власти пару недель назад завезли сюда на трех самосвалах и при помощи гостей столицы рассыпали по газонам в надежде облагородить окрестности. Непредвиденный форс-мажор в лице Кани Мягкого Краба, как всегда, спутал им все расчеты.
Тем временем торнадо, торжественно попирающий своим существованием многие из известных человечеству законов физики, продолжал расти и уплотняться. Вращающийся земляной жгут понемногу начал формироваться в стилизованную человеческую фигуру в масштабе 1:1,5. Фигура имела устрашающие гипертрофированные мускулы и грудь, напоминавшую внушительный пивной кег. Огромная голова, похожая на вывернутый ковшом экскаватора пласт земли, качнулась из стороны в сторону на массивной шее. Из земляного смерча быстро сформировались мощный торс и две ноги-тумбы без малейших первичных половых признаков. Завершив воплощение, голем задрал к небу бесформенную голову, увенчанную покачивающимися при каждом движении ромашками, и огласил окрестности оглушительным ревом:
– Сдыгр аппр устр устр!!!
Могучее эхо беспокойно заметалось между высотными домами и в конце концов вонзилось в одинокий уличный фонарь, вдребезги разбив стеклянный колпак и $галогеновую$ лампу. Старичка в длинной белоснежной хламиде и с резным молитвенным посохом в руках, которой как раз имел неосторожность прогулочным шагом приближаться к месту разворачивающихся драматических событий, осыпало стеклом и едва не сбило с ног звуковой волной.
– Молодой человек! – возмутился он. – Не могли бы вы вести себя потише? Я пытаюсь сосредоточиться на благочестивый помыслах!
Безусловно, всякий прочий смертный на его месте, отшвырнув в сторону посох, уже давно улепетывал бы без оглядки по Братеевскому мосту через Москва-реку в сторону области, как это и проделывала в настоящий момент группа гостей столицы, только что торговавшая неподалеку от места разворачивающихся драматических событий гнилыми фруктами, червивыми орехами и чешской бижутерией. После того, как сто лет назад черносотенцы подвергли гостей жесточайшим гонениям и вырезали практически всех, кто не успел удрать за черту оседлости, те успешно приспособились к новым условиям, выработав у себя повышенную реакцию, поразительную чуткость к внешним раздражителям и способность различать до тысячи оттенков красного цвета. Кроме того, в процессе этой ускоренной эволюции, вызванной неблагоприятными переменами во внешней среде, гости столицы подверглись также физической метаморфии, отрастив по дополнительному суставному сочленению на каждой ноге, что позволяло им свободно сгибать колени назад, – а это, как свидетельствует опыт саранчи и прочих близкородственных насекомых, неизбежно влечет за собой увеличение скорости и повышение прыгучести. К сожалению, лишний сустав выдавал гостей столицы с головой, в результате чего московские блюстители порядка без труда выделяли их из толпы; а поскольку денег у гостей всегда был некоторый избыток, а московская регистрация имелась в лучшем случае у двоих из трех, неудивительно, что после нескольких лет патрульной службы милиционеры уходили в отставку, покупали себе гипермаркет где-нибудь на окраине или сразу за кольцевой дорогой и продолжали карьеру в качестве почтенных негоциантов.
Однако старичка с посохом взять на испуг оказалось трудно. Он был потомственным москвичом до сорок четвертого колена, за какие-то прегрешения высланным с улицы Балчуг в микрорайон Марьинский Парк (скорее всего, дом, в котором он жил раньше, понадобился какой-нибудь крупному рыцарскому ордену под офис); кроме того, старичок являлся известным кудесником и председателем домового комитета, поэтому знал свои права крепко. Простерев руки к небу, воинственный пенсионер начал торжественно декламировать страшное древнее заклятие, кое долженствовало примерно наказать дерзкого голема, не знающего своего места в магической иерархии; однако оно, к несчастью, оказалось столь длинным, что прежде, чем минула половина, Кани Мягкий Краб, протянув обе лапы к заклинателю, ласково взял его за плечи, после чего быстро разорвал пополам, еще раз пополам и еще раз пополам. Колдовской посох голем с наслаждением хряпнул о колено и швырнул в кусты.
Ощутив недобрые эманации совершенной экзекуции, гости столицы еще прибавили ходу и через несколько минут уже пересекли кольцевую автодорогу, испокон веков служащую Москве естественной границей. Дурашливо гикнув им вслед, Кани отряхнул лапы и начал высматривать своих сподвижников, кои должны были прибыть с минуты на минуту.
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 44 comments